Негасимый свет
«Кому нужна она, ей все равно», или трагикомичная классика в стиле Дмитрия Крымова

Текст: Мария Иванова

Фото: Наталия Чебан
  • /
  • /
1
Дмитрий Крымов не в первый раз обращается к пьесам Островского. Спектакль «О-й. Поздняя любовь», поставленный режиссером со своими студентами ГИТИСа, в 2016 году стал лауреатом «Золотой Маски». В этом же году Островский в стиле Крымова незаслуженно остался в long list.
В «Безприданнице» Крымов удивительным образом сочетает несочетаемое: непрекращающееся ощущение трагичного финала граничит с комичными сценами и образами, естественная манера актерской игры — с клоунадой, нейтральные костюмы — с кричащими. И все это вместе и создает авторский стиль и способствует эмоциональному попаданию в зрителя.

Вдоль сцены растянута вешалка с большим количеством одежды, которую герои постоянно роняют и поднимают. Она напоминает о постоянном «таборе» в жизни Ларисы. Сзади расположен экран, на который выводится утрированно нереалистичная картинка, позволяющая смотреть, что как бы происходит за окном. В течение спектакля на экране периодически транслируются отрывки из футбольного матча Россия-Голландия 2008 года. Россия тогда победила. Как в спектакле российский уклад одержал победу над сломленной героиней.

Очень авторское прочтение пьесы: Крымов раскрывает историю бесприданницы, убирая сопутствующие ей, но не главные события и линии сюжета, интересно передает образы персонажей, созданные через их восприятие режиссером. Карандышев здесь лишается раскрывающих его личность подробностей, таких, как потребность хвастаться перед всеми предстоящей свадьбой с Ларисой, и предстает перед зрителями тихим, робким, хозяйственным мужчиной, готовым починить все, что угодно. Харита Игнатьевна — мужчина в платье, для которого единственной целью было выдать всех дочерей замуж, не заботясь об их счастье. Пригибающийся к земле старик Кнуров ходит в огромной шубе, волочащейся по полу. А у Паратова отклеиваются усы — даже в этом искусственность. В качестве «зрителей» всего происходящего здесь появляются сестры со своими мужьями, чья судьба тоже была несчастной. И хотя в тексте пьесы о них только мимолетно упоминается, в спектакле эти герои постоянно появляются и наблюдают за происходящим, за счет чего Крымов усиливает ощущение неизбежности несчастья.
Лариса в исполнении Марии Смольниковой получилась трепетной, мечащейся между приказами матери и собственными желаниями любви. Она составляет список своих недостатков для Карандышева, а потом для Паратова, и поет под фонограмму «Звезду» Агузаровой, забравшись на стол в вечернем платье и парике.

Уникальность Крымова в том, что он создает спектакль из собственного восприятия эмоциональной линии пьесы, которая проявляется в каждом решении. Ассоциации к героям и сценам пьесы не остаются скрытыми в репетиционной работе, а становятся яркими красками в полотне спектакля. Художник делает классику доступной за счет диалога со зрителем, который порождает ее восприятие на чувственном уровне.