«Чувствилище» доктора Рагина
Премьера спектакля «Палата №6» в Челябинском театре драмы им. Н.Ю. Орлова, режиссер Данил Чащин

Текст: Екатерина Сырцева
  • /
  • /
1
«Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет». Эти слова Марка Аврелия весь спектакль, как заклинание, твердит доктор Рагин. Бесконечная повторяемость одной и той же фразы напоминает фильмы Киры Муратовой. Кинематографичности в постановке достаточно: вспоминаешь «Рагина» Серебренникова, «Палату №6» Шахназарова, «Морфий» Балабанова. Иногда возникают и «театральные» сравнения – например, с «Бегом» Юрия Бутусова.
Еще один режиссерский ход – закольцованность начала и конца, создающая ощущение беспощадного колеса Сансары. В финале, кажется, Рагин вот-вот выйдет из замкнутого круга страданий. Но не успевает – падает замертво. Он шел в дальнюю часть сцены, туда, где весь спектакль маняще чернела открытая дверь – никогда не запертый выход из палаты №6, из чистилища (или «чувствилища»), откуда невозможно выбраться.

Режиссер играет с уровнями – смысловыми и содержательными, располагает их в замысловатом соотношении – так, что перестаешь понимать, где воспоминания, где сон, где реальность и жизнь, а где потусторонность и небытие. В чьем вообще сознании мы находимся? Рагина? Или Громова? Или в собственном?

Доктор Рагин здесь – центр, на котором замыкаются все остальные линии сюжета и линии судеб. Но все жители этого мрачно-веселого чеховско-чащинского мира в одинаковой степени интересны и объемны. У каждого – своя история безумия, претендующая на отдельный спектакль. Хочется остановиться и провалиться в ад Моисея, Плаксы, Паралитика, Солдата и, конечно, Громова – всех жителей палаты №6, которых Рагин давно не лечит, ибо убежден в бессмысленности этого занятия. Наблюдая за этим, невольно задумываешься: что есть безумие, а что – нормальность? И возможна ли нормальность в мире, где каждый живет в своем контексте и выстраивает свои взаимоотношения с действительностью?
«Палата №6» настолько же далека от бытовой обыденности, насколько является ее отражением. Ведь, гипотетически, каждый может столкнуться с таким вот ужасом, хаосом, ощущением безысходности, которое вызывает спектакль. Кто-то, возможно, не заметит этого и сойдет с ума, другой покорится подминающему катку реальности. Кто-то найдет силы бороться или создаст свою систему взаимодействия с миром. У всех свои демоны, которых мы пытаемся либо уничтожить, либо принять.

Кажется, что спектакль говорит: у каждого может случиться кризис – момент, когда ты обнаружишь тотальную бессмысленность и неотвратимую конечность жизни. Когда осознаешь, что жизнь – это боль, несправедливости и уродство. Но она же – красота и бесконечность космоса, откуда мы пришли и куда, возможно, вернемся. И каждому придется справляться с абсурдностью бытия и неоспоримым великолепием мира. У кого-то получится, у кого-то нет.
В спектакле Данила Чащина сохранена чеховская атмосфера – тягостное уныние, безысходность, смертная тоска, переходящая в безумие. Но вот что удивительно: уходишь со спектакля с каким-то воодушевлением, чуть ли не радостью и легкостью. То ли потому что хаос этого жуткого «чувствилища» разбавлен стебом и черным юмором, то ли потому что весь спектакль тебя периодически возвращают к действительности Эминем и Скайлар Грей, которые поют о том, что «им нужен доктор». То ли потому что режиссер изначально заявляет это как игру, в которой смерть – не поражение, а единственно возможный исход из вечных страданий и экзистенциальных мук.