Демократичный балет
Брянцев, Гёке, Нахарин / Московский музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко
текст: Ирина Севастьянова

балет
  • /
  • /
1
В этом сезоне Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко взял курс на взаимодействие с публикой в разных форматах. Показы одноактных премьер Брянцева, Гёке и Нахарина для молодых зрителей стали одним из примеров новой политики худрука балета Лолана Илера

Лекции и встречи с постановщиками перед спектаклями, экскурсии, показы опер на экране (совместный проект с французским фестивалем в Экс-ан-Провансе), лаборатория для композиторов и драматургов — всё, что предлагает МАМТ, по словам генерального директора Антона Гетьмана, направлено на привлечение новой аудитории. Причём, что важно, руководство Стасика ориентируется на молодых зрителей. Театр становится открытым пространством, в котором найдётся место и для тех, кто готов отдать несколько тысяч за билет, и тех, кто сможет это сделать впоследствии: для публики не старше 28 лет устраивают отдельные показы за очень символическую плату.

В европейских музыкальных театрах молодёжной аудитории предлагают обычно большие скидки или копеечные проходки на стоячие места. В России на ряд спектаклей (особенно, если они некассовые) можно попасть по студенческим билетам. Специальная программа для молодёжи существует в Большом театре. Раз в полгода там устраивают один спектакль для публики не старше 25. Премьер новым зрителям не доверяют, а выбирают проверенное — хитовых «Дона Карлоса» или «Героя нашего времени». К тому же, самые дешёвые билеты предоставляют на неудобные места, за партер же просят больше 1000 рублей. В МАМТе поступают иначе: цена едина для всех и значительно демократичнее — 200 р.

Молодые зрители в Станиславского получили и определённую привилегию, ведь спектакль Брянцев/Гёке/Нахарин они увидели на генеральной репетиции, раньше остальной публики. Это уже второй опыт таких показов. Первый был организован осенью перед другой премьерой — балетами Баланчина, Тейлора, Гарнье и Экмана. Похожую акцию проводили и прошлом сезоне: после встречи с постановщиками опер Стравинского и Бартока режиссёр спектакля Римас Туминас предложил всем желающим остаться на генеральный прогон.

Брянцев/Гёке/Нахарин — это ещё и редкая возможность увидеть работы современных хореографов. Илер за неполный сезон поставил в репертуар уже пять российских балетных премьер. Столь урожайный год получился благодаря тому, что худрук МАМТа выбирает не масштабные спектакли, как это делают в Большом, а одноактные произведения. Как и в случае с Баланчиным, Тейлором, Гарнье и Экманом, за один вечер здесь можно получить представление о различных хореографических стилях.

Если в прошлом спектакле наибольший контраст производили классическая «Серенада» Баланчина и комическая зарисовка из жизни танцовщиков «Тюль» Экмана, то «Призрачный бал» Брянцева, «Одинокий Джордж» Гёке и «Минус 16» Нахарина настолько отличались друг от друга, что удивительно, как они вообще оказались рядом. Первый балет — некогда гордость МАМТа, одна из лучших его постановок середины 90-х — возращена Илером после довольно долгого перерыва. Это — история любви, в которой полупрозрачные и почти бесцветные пары выразительно танцевали под оркестрованного Шопена. Во втором — «Одиноком Джордже» — движения артистов были угловаты и репетитивны, с невероятной точностью в них отразились изломанные ритмические рисунки Восьмого квартета Шостаковича.

В «Минус 16» Нахарина разрушились все привычные границы: артисты прошли в зал и стали выводить зрителей на сцену. Под голливудские шлягеры и традиционные еврейские песни лихо отплясывала не только молодёжь, в первых рядах, например, оказалась дама преклонных лет, которая держалась раскованнее и естественнее, чем многие юные девушки. Под конец среди сумасшедшего бита на пару минут снова возник Шопен, но в этот раз его музыка появилась как пародия на классический балет. Аудитории всех возрастов хулиганить вместе с артистами явно понравилось.