Бог умирал
И некому больше помочь
«Добрый человек из Сезуана» режиссера Юрия Бутусова

Текст: Антонина Шевченко

Фото: Дмитрий Велескевич
  • /
  • /
1
Когда три могущественных Бога находят доброго человека в тонущем во зле городе Сезуане, они несказанно рады — так в пьесе у Бертольта Брехта. Когда Богов в лице одной хрупкой маленькой женщины приводят в дом безотказной и безвольной проститутки Шен Те, они скорбно молчат. Так поставил пьесу Юрий Бутусов в Московском театре имени Пушкина.
Бог в лице актрисы Анастасии Лебедевой явился на землю изнеможенными. У него нет сил двигаться. Его носит из дома в дом водонос Ванг. В исполнении Александра Матросова это юродивый, а не калека. Боги встречают его не случайно, и не случайно он так отчаянно пытается им помочь. Может, он мог бы стать вторым добрым человеком из Сезуана, но, чтобы противостоять злу, ему не хватило бы сил, сколько заложено в Шен Те Александры Урсуляк.

Шен Те — единственное живое существо в этом пустом, темном, будто уже погибшем мире. Художник Александр Шишкин обнажает за актерами кирпичную стену, лишь иногда прикрывая ее полупрозрачной видеопроекцией. На ней чьи-то нарисованные лица смотрят то улыбаясь, то с укоризной на странных, причудливых жителей Сезуана. Они то и дело исполняют вокруг Шен Те пляску смерти под задорную музыку, исполняемую прямо на сцене. Бутусов не просто пошел по пути брехтовского остранения, сохранив зонги, он не стал их переводить с немецкого. На русском зонг прозвучит только один раз, когда быть услышанной для Шен Те станет жизненно необходимо.

Доброта не приводит к покою и свету. Петля, из которой Шен Те вытаскивает безработного летчика Янг Суна, повисает над ней. В попытке спастись от все больше затягивающего в омут танца смерти, Шен Те превращается в двоюродного брата Шуй Та, такого же изворотливого, подвижного, карикатурного, как все сезуанцы. Он наводит порядки с такой же быстротой, как Шен Те рисует себе черные густые усы.

Брехт верил, что эпический театр может изменить мир или хотя бы заставить задуматься о несправедливости безжалостного мира небольшое число зрителей. Бутусов в этом, кажется, согласен с автором, но только места шуткам в своем спектакле он уже не находит. Он убирает издевательский авторский эпилог и оставляет отчаянный шепот Шен Те. Бог, несмотря на мольбы, с радостной улыбкой покидает сцену. Мол, добро побеждает зло, не забывай об этом. Но где ждать победы: здесь или там? Бессильное «Помогите!» Ше Те повисает над зрителями.