ВАЖНО ЛИ ВООБЩЕ?
(и есть ли что-то важнее)
  • /
1
Наверно, от избытка собственного пафоса испытываю нелюбовь к пафосным вопросам — всегда в них хочется плюнуть, отойти и убедиться (то есть убедить себя), что так не думаешь. Кажется, один режиссёр в разговоре об Очень Драматичных профессиональных обстоятельствах сказал «Это всего лишь театр». Я эту фразу люблю и вспоминаю при любых попытках преувеличить значимость чего угодно. Вне зависимости от предмета — это, конечно, важно, серьёзно и нужно выяснять и уточнять правила игры, размечать поле и играть честно etc. Но в то же время нельзя тратить на любые правила все силы (кто-то их нарушит, сколько бы другие не старались, или правила незаметно сами изменятся, размоются), превращать их в самоцель. Всё «всего лишь».
Тата Боева
Вообще, во время голосования за качества, выделяющие профессионала из сонма любителей, поймала себя на мысли, что я как дилетант предпочитаю профессионалов. Ну нет уже ни сил, ни желания перепроверять всё за всеми. Но при этом тянет же саму куда-то поверх барьеров и границ… И вечно мешает отоспаться потребность рассказать всем-всем о том замечательном, что я вот только что вдруг и без предварительной подготовки открыла для себя. А надо ли это всем и вообще хоть кому-то? Получила вроде бы дельную рекомендацию от Аи Макаровой - завести свой блог, но хочется-то в эксклюзивную минитиражку Сергея Конаева... Думала, найду разрешение всех противоречий к финалу лаборатории, но нет. Неслучайно, похоже, она прошла у меня под знаком Гамлета с его надоевшим со школьных времён "to be, or not to be…" To be continued :)
Юлия Кабаева
Да. Важно разобраться. Профессионализм vs любительство – вопрос, ответ на который всем необходим, но почему-то сразу он не находится. Вернее, необходимо понимание любителю, что он любитель и профессионалу – что делает его профессионалом. Если в этой цепи что-то нарушается, то происходит смысловой коллапс, а за ним, как водится, последствия. Во время наших занятий была произнесена фраза, оказавшая сильное на меня влияние: «Для режиссера нет ничего оскорбительнее, чем критика незнающего человека». Тогда я поняла, что дилетант - человек с отсутствующим знанием.

Дилетантом быть не очень. Все дилетанты стремятся быть профессионалами.
Арина Овчинникова
Профессионал, любитель, дилетант - это всё внешние определения, которые для каждого, как выяснилось, имеют кардинально разные критерии. Для меня главный критерий - наличие сомнения и уверенности одновременно. Уверенности в том, что любишь театр и не можешь им не заниматься. По сути, это свойство любителя - любовь. Но ведь без страсти к предмету тяжело им заниматься, писать о нём, разбираться в нём. Поэтому профессионал, получается, должен быть любителем. А сомнение важно в самом себе. Когда ты находишься в постоянном вопросе относительно своего инструментария, своих возможностей, своих границ (и чужих, кстати, тоже). Важно наличие страстного интереса и постоянное обновление прошивки.

По сути, для меня, внешнее противостояние профессионализма и дилетантства (которые не имеют конкретных общепринятых определений) переходит во внутренний вопрос, который каждый решает для себя сам, индивидуально. И получается, что всё-таки есть что-то важнее.
Анастасия Глухова
Профессионализм и дилетантизм – об этом мы говорили почти три месяца в «Лаборатории критики». Наш куратор и педагоги объясняли нам тонкости этических вопросов, поведали об основных компетенциях, которыми должен владеть критик, и делились своим огромным опытом. Юлия Бедерова: Критик должен мыслить предметно! Татьяна Белова: Взгляд должен быть не свысока, а с высоты! Ая Макарова: Не нужно жевать за зрителя морковку! Ярослав Тимофеев: В заголовке обязательно должен быть глагол! Кристина Матвиенко: Оценочное убрать! Это лишь отдельные реплики, вырванные из контекста. А общий заменитель – всё сказанное выше важно! И «Лаборатория критики» важна! Важно любить театр и важно уметь говорить о нём!
Дмитрий Павликов
От любви до ненависти шаг один. От профессионализма до дилетантизма шага пол. На одном из занятий Ая Макарова сказала: «Когда ты приходишь в лабораторию, ты должен доверять авторитету людей, к которым ты пришел учиться. У тебя должна быть некоторая вера в то, что они могут тебе что-то дать.» Правильно. Потому что козырем людей, к которым ты приходишь сам, является время и опыт. Профессионализм – осознанная жертва. Это глубина и навык. Забыв последнее и пренебрегая первым, ты потеряешь все. На вопрос, что важнее быть профессионалом или дилетантом ответа нет. Есть наставление – использовать время для осознания того, кто ты и кем хочешь стать в будущем. Ведь это разговор о любви с разных ракурсов. Этот ракурс выбирает для себя каждый сам. Ты можешь потратить время впустую, профессионально перегореть, в то время, когда дилетант будет любить и гореть до того момента, когда перестанет им быть. Время – главное мерило жизни. Есть ли что-то важнее? Да, нет, наверное. Данетнаверное! Время нам в помощь. Оно расставит как «важно».
Вера Давтян
Доверять людям, к которым пришелушился – то, что давало сил. Сидишь над текстом две ночи, страдаешь, заливаешь в глотку кофе, снова и снова перечитываешь, всё, думаешь, теперь нормально. А потом приходят правки. 4900 тысяч знаков правок против 5000 тысяч знаков текста. Сначала становится плохо. Закрываешь ноут. Отрицание. Думаешь: «писать больше не буду». Назавтра возвращаешься воинственный, ты же не слабак, ты сейчас все сможешь. Снова страдаешь, снова кофе, орешь в монитор «да что ты хочешь от меня?!». Справляешься, выдыхаешь, и снова по кругу. Жестокие правки дают иначе взглянуть на себя.

Важно ли вообще? Да, важно. Важно перешагивать через себя каждый день. Профессионал ли, дилетант ли, перешагивай! Только тогда будешь жив в каком-то хорошем, правильном смысле.
Екатерина Макаркина
Да, жестокие правки дают иначе взглянуть на себя, – это верно. Вообще, работа с самим собой, работа над каждой фразой, буквой, запятой; поиск информации, докапывание до истины – это то, что делает из тебя – Тебя. Выписывая буквы, придумывая образ, красивый оборот – мы выстраиваем не просто текст, мы лепим из букв модель своего состояния. Каждый раз эта модель новая. А каким мы хотим себя видеть сегодня? Необдуманным, быстрым с ошибками, но профессиональным, или обдуманным, усложненным, с подводным камнями, но не профессионалом, ведь важно не качество, а время. А что такое время? В нашей жизни – это самая ценная единица. Его нельзя растрачиваться, с ним нельзя не считаться. Время – оно важнее слов. Но какова цена словам тогда? Истины нет мне кажется. Важно то, что мы устанавливаем эту истину сами, когда открываем ноутбук и садимся писать. Есть что-то важнее? Важнее только осознание себя здесь и сейчас. Лепим текст, лепим себя, и каждый раз этот Я/текст важнее того старого. Ведь время прошло и мы изменились, и все начинается сначала.
Елена Филина
Критический текст как способ познания мира и себя - и времени. Да, это довольно точно, и тем важнее находить для него точные слова. Можно ли считать признаком профессионального высказывания торопливость и ошибки? Не думаю. Время - относительно, мысль абсолютна. Слово - инструмент мысли, ощущения и чувства - инструмент времени. И только будучи отлитыми в слова, они способны изменить реальность, в том числе персональную реальность автора. Неважно, написаны они или сказаны, в газете, в частном разговоре или со сцены.
Татьяна Белова
Такого рода лингвоцентричность граничит с уподоблением речи заклинаниям. Употребив точную формулировку, критик видоизменяет действительность. В этой связи самым загадочным становится безмолвие - как сценическое, так и текстовое. Сценическое - заставляет критика интерпретировать не речь, а само пространство, считывать неречевые смыслы и описывать те отношения, в которых находятся объекты и люди на сцене. Для описания приходится использовать речь, но необходимо преодолеть ее границы и направить свое внимание не на то, что выражается в словах, а на то, что стоит между ними и тем, что они описывают. Сценическое произведение, в свою очередь, ведет беседу не о том, что представлено на сцене, а о том, что сцена собой представляет.
Никита Лебедев
Слова критика принимают активное участие в формировании информации о спектакле. Критический язык становится не только внешним описателем, но и продуктивным участником театрального события. Адекватный нерепрезентирующему реальность театру критический язык не констатирует, а создает новые факты. Вообще важно, что высказывания критика («новые спектакли Богомолова — остывшие сопли», «Тимофей Кулябин — самый возрастной отечественный режиссер», «спектакли Серебренникова пышут аляповатой красотой») наделяются перформативной силой и, в зависимости от контекста, могут быть не истинными или ложными, а успешными и неуспешными.
Евгений Зайцев
Чтение чужих текстов в принципе было для меня главной составляющей лаборатории. Более-менее сразу стало понятно, что для меня самого еженедельно писать вдумчивые материалы — это абсолютное страдание. Ну просто в силу темперамента (если бы я был фрилансером, то умер бы день на 3-й — 4-й). Но вот сейчас, обдумывая этот итоговый абзац, понимаю, что вообще-то важно было побыть лаборантом: хотя сам я и вывел лишь парочку новых сортов театральной критики, зато мог наблюдать за открытиями других, а, главное, к концу наметились некоторые эксперименты в коллаборации с другими лаборантами.
Олег Циплаков
Не менее увлекательно, чем читать чужие тексты, было подсматривать, как они в ходе правки пускают побеги, а в зарослях комментариев бродят не опознанные Гуглом саламандры и игуаны. Фидбек и комментарии кураторов бодрят, селекционеры прививают классическую розу форматной рецензии к дичку телеграммного поста и пеньку русской прозы.
Анна Сокольская
Из всей этой причудливой смеси в результате рождаются не только и не столько тексты. Новые форматы пышно цветут в лаборатории. А подопытные школяры, вдохновившись широтой мысли наставников, созревают выдать и свой opus magnum. Как вы понимаете , это гораздо больше, чем тексты. Следующим шагом, конечно, нужно объединить «больше-чем-тексты» общей идеей или площадкой для высказывания. И вот уже кипит жизнь в «чатиках», подпольщики, революционеры пера готовят новые СМИ.
Мария Андрющенко
Кроме расширения сознания и подходов к созданию текстов и не текстов, Лаборатория дает импульс к некому самоопределению. Когда в одном помещении собирается более десятка критиков, театроведов и музыковедов с разным опытом и разными взглядами, невольно задумываешься: а чем ты, собственно, отличаешься от других? Что для тебя важнее всего в текстах? Как быть профессионалом и оставаться собой? И кажется, здесь и рождается «что-то более важное» - в честности перед собой.
Мария Иванова
Обретение и осознание индивидуально важного — и есть настоящая цель лаборатории.
Ярослав Тимофеев
И поэтому она не заставляет копаться в полусотне оттенков серого во имя одного, наиболее серого. Конечно, нужно уметь – хотя бы на интуитивном уровне - отличать, скажем, Бо Дидли от Бо Дерек, но это можно наверстать и самому, в интернет-галопе. Что важнее, лаборатория попыталась с разных углов показать ту красоту, что засела в глазах у смотрящих. А это – собственный багаж, широта и желание восприятия, отражение происходящего на сцене в сердце зрителя – почему-то всегда оказывается где-то на вторых ролях. Эта одновременность (Гришковец бы поставил здесь двойное ударение и спектакль – и был бы как никогда прав), по-моему, - самый живой элемент умирающего, но чертовски живучего жанра рецензии; как слово «Поехали», которое стало первым словом, отправляющим человека в безвоздушное пространство, и в то же время звучит, как тост в огромной душевной компании, где каждый рад видеть каждого.
Андрей Королев
...и готов каждого уважать: let's agree to disagree - ещё один важный сюжет, хотя и ни разу не проговоренный. Внимательное отношение к текстам и речам друг друга гарантирует не согласие, а желание и готовность понимать. Или как минимум - учитывать обилие разногласий. Что-то такое же происходит и с этим текстом: он называется "Важно ли вообще?", но метод его написания - игра в чепуху. Получается уже не Гришковец, а Щербаков: "Чепуха, чепуха, говорю тебе, всё чепуха, и Нью-Йорк чепуха, то есть нет, всё же не чепуха". Так важно ли вообще? Вообще ничего не бывает; но важно, чтобы было важно.
Ая Макарова
Слова - это всё, что у нас есть для начала. Слова, слова, слова. Рикошетят от стенок черепной коробки, щекочут язык, вырываются из-под пальцев на клавиатуру. И улетают вдаль рассеянной стаей, каркая "parla, parla!". Нам не терпится говорить, нам нужно говорить, иначе мы захлебнемся. Но мы не привыкли, что нас слышат. А это важно. Чтобы у писем, которые мы рассылаем сотнями, на конверте был адресат. Чтобы наши вылетевшие слова сталкивались с чужими, удивлялись друг другу, узнавали друг друга, оставляли друг на друге отметины. Тогда появляется чувство направления. Тогда появляется голос. Тогда карканье становится песней.
Екатерина Романова
Пока каждый из тридцати поет о своем, слушатели изучают и самих себя тоже. Из родного драматического болота можно поглядеть на соседей из оперного и балетного (или наоборот — в любых вариациях), услышать в их словах ту же боль и радость, которую испытываешь сам. И постепенно в каждом голосе появляется чуть больше свободы: один как будто заново учится говорить, более открыто и экспрессивно или, наоборот, сдержанно и точно; другой заново открывает жанры и форматы. Словом, сбылась мечта о платформе, где можно говорить (почти) все и любым языком.
Мария Муханова
Можно ли говорить на любом языке, не выучив его грамматики? На "масочном" семинаре по критике собрались талантливые люди из разных мест и с разным опытом смотрения/писания за плечами. Театроведов среди них почти нет. И наибольшему сомнению была подвергнута именно необходимость иметь театроведческий диплом для того, чтобы писать о современном театре. Они совсем не любители - они искушены в новых языках и понимают, любят, разглядывают искусство. Но именно свободу от "дипломов", "профессиональных сообществ" и "союзов" они отстаивают - так мне показалось. Давайте учить разные языки и говорить на них свободно. Свобода - это рай.
Кристина Матвиенко
Если свобода – это рай, то с очень неприветливым и причудливым климатом. Мало кому удаётся не съехать с катушек, обретя свободу. И почти никому – не пожалеть ни разу о дауншифтинге и миграции с насиженных мягких мест. Но эти конвульсии мещанства, прорывающиеся то и дело в мысли ("Как можно было оставить работу в минкульте и на телевидении ради мутного статуса критика, фу!") – маленькая пилюля, горькая, но полезная. И принимать её приходится регулярно. Ну вот кто такой человек, собирающийся написать очерк о Марталере, эссе о Юхананове, пирожки о Курентзисе или эпиграммы о Чернякове? Эдакий человек-конструктор (конвергентный, как модно сейчас говорить), могущий и блог раскрутить, и pr-кампанию затеять, и сконструировать нечто своё, театральное и кому надо и как надо писать письма. И потому, просветлённые звания "театровед", "куратор", "журналист" – это день вчерашний. Чтобы сделать одного такого всеохватного гуру, нужно будет прилепить маститого театроведа к пиарщику, добавить немного от радиоведущего, продюсера, клипмейкера и дизайнера, снабдив реакцией снайпера и проницательностью провидца. Старая история про губы Никанора Ивановича, приставленные к носу Ивана Кузьмича. Есть большие подозрения, что такие коллаборации могут не вполне прийтись ко вкусу реципиентов. Совершенно точно: театр сейчас нуждается в человеке нового типа. И наблюдение за появлением этой новой породы – чрезвычайно увлекательное зрелище. И оттого можно с уверенностью резюмировать: театр – в интересном положении!)
Раиса Малиновская
Что появилось раньше – яйцо или курица? Кто кого порождает – театр критика или критик хоть в какой-то степени театр? Да и имеет ли критик вообще значение в развитии театра? Помогает он ему или только мешает своими замечаниями? Любой театровед и критик скажет, что он помогает, и далеко не каждый режиссер с ним в этом согласится. А все потому, что художника может обидеть каждый, и рецензент в свою очередь обязан уметь не обижать. Корректность и аккуратность в эпоху свободных высказываний в соцсетях и личных блогах – важный признак профессионализма, дефицит которого ощущается все острее. Рассуждая о высоких материях и применяя философские, театроведческие, а порой и математические термины, мы всегда помним о том, что искусство – главное. Но есть еще и люди, создающие это искусство, и они не менее важны. Человек нового типа (человек-умеющий-всё-от-рецензий-до-мемов) должен не только любить театр, но и любить людей, создающих его.
Антонина Шевченко
Уважение к чужому труду и деликатность – важные этические вопросы, возникающие в любой сфере, где люди взаимодействуют друг с другом, будь то педагогика, медицина или искусство. В том, чтобы не выносить резких и поспешных суждений, во многом помогают понимание ситуации и различных контекстов. В этом смысле профессиональная критика обладает самым широкоугольным объективом. В ее поле зрения попадает не только спектакль как конечный продукт, но и многие процессы театрального производственного цикла, начиная от политики внутри отдельно взятого театра и заканчивая различными философско-эстетическими концепциями. Вооружившись знаниями, через рефлексию над собственными ощущениями, человек, профессионально пишущий о театре, становится его зеркалом, или даже Spiegel im Spiegel (зеркалом в зеркале).
Раиса Потапкина
Но в то же время, включенность в процесс и знание контекстов может замылить и притупить взгляд критика, лишить его отстраненности, необходимой для объективного суждения. Объяснение обстоятельств создания конкретного спектакля и введение в контекст может служить делу создания поля для диалога, полезного и для создателей и для зрителей. Сохранить независимость и ясность высказывания и в то же время быть открытым и восприимчивым к суждению других, – необходимый баланс для такого диалога. Разговор о спектакле всегда может быть разговором о чем –то большем. Задача критика найти и выявить эти узлы смысла, именно для этого ему нужен острый взгляд, чуткость, знания и любовь.
Марина Зимогляд